Бороды носили все – от Карла Маркса и Чарльза Дарвина, до Антона Чехова и Владимира Ленина (в пары я их объединила не по убеждениям), Джузеппе Гарибальди, Генри Лонгфелло, Пётр Кропоткин, Луи Пастер, Александр III, которого за окладистую бороду лопатой прозвали "дворником". Славянофил Иван Тургенев стригся "а-ля мужик", а западники предпочитали эспаньолки. Другие названия брод: "ласточкин хвост", "императорская", "козлиная", больше известная в США как "дядюшка Сэм".
    Бакенбарды были несколько видов, - У Александра нашего II они соединялись с усами, - и названия у них были прекрасные: "бараньи котлетки", "плакальщицы", "сапог", "а-ля Франц Иосиф" …

    Я это всё к тому, что не появится ли, - на злобу дня, - новая мода на бороды в виде медицинских защитных масок? А может быть маски, декорированные под бороды?

    А вообще я хотела написать о том, что сидя сегодня на иранском спектакле, думала, что ещё немного и мусульманский никаб пойдёт маршем по планете…

   Говорят, что любой пони из Эксмура может три вещи: забираться на скалы, возить пьяных и видеть пикси. Всё это умел и пони старого фермера Моула.
   А надобно вам сказать, что фермер Моул был дрянным старым пьяницей, какой когда-либо жил у Хэнгли-Клив, а его бедняжке жене и ребятишкам житья от него не было. С ярмарки он возвращался, пропив всё до последнего гроша, и так накачивался сидром, что садился на своего пони задом наперёд, всю дорогу орал песни, ругался нехорошими словами и, бывало, летел кувырков в канаву, где дрых до рассвета, но, если, приехав поутру домой, он узнавал, что его жена не ждала его всю ночь, а спала в своей постели, бил её и детей смертным боем.
   Не нравилось всё это пикси, и решили они его проучить.
   Пробовали напугать пони – не вышло: тот был твёрд на ногу и хорошо знал дорогу, ведь он уже много лет подряд возил старого дурака мертвецки пьяным и, куда бы тот не пытался его направить, знай себе трусил домой.
   В ту ночь старый греховодник, пьяный как никогда, ехал домой, клюя носом и раздумывая, за что бы ему вздуть свою миссис на этот раз, и вдруг увидел в тумане свет. "Стой, дурачина! – обратился он к пони. – Приехали. Ишь, свечу какую здоровенную высветила. Ну, ничего, я её сейчас проучу!".
   Но пони не желал останавливаться. Он-то видел, что огонь зажгли пикси и горит он над самой что ни на есть чёрной и глубокой трясиной по эту сторону Чейна: сделай только шаг, и пони вместе с ездоком как не бывало.
   А старик всё настаивал: "Ну, ты, дурачина, приехали!". Дёрнул поводья и развернул пони прямо к трясине головой. Тот упёрся всеми четырьмя копытами и не с места!
Тогда фермер сошёл с седла, отвесил пони хорошую затрещину и зашагал на свет. Не успел он и двух шагов сделать, как провалился в трясину и ушёл с головой!
   А старый пони затрусил домой. И когда жена и дети фермера увидели, что он пришёл один, и все копыта у него в болотной грязи, сразу поняли, куда хозяин девался, зажгли все свечи и ну плясать на радостях! 

По книге Волшебные существа. Энциклопедия. Предоставленаu_boot_man